Взгляд Другого: с кем мы боремся за свою идентичность

Взгляд Другого: с кем мы боремся за свою идентичность 1

Как формируется наше представление о самих себе? Почему мы боимся, что наш образ, то, какими нас увидят Другие, будет отличаться от того, как мы сами воспринимаем себя? Могут ли совпадать эти образы? И что в итоге дает нам взгляд Другого? Рассказывает практикующий врач-психотерапевт Максим Пестов.

Можно долго рассуждать о том, как мы воспринимаем себя. Важно понять, что наш собственный взгляд охватывает все вокруг, кроме нас самих. И поэтому, не видя себя, мы чувствуем нехватку информации и стараемся получить ответы извне. Разочаровываясь, мы пытаемся повторить этот опыт, создаем напряжение, которое и притягивает к нам взгляд Другого, и с его помощью желает быть ослаблено.

Интересно, что это желание нередко трансформируется в страх и избегание взглядов других людей (дал.: Других, Другого). Первый тип страха возникает тогда, когда я становлюсь виден Другому внезапно. Например, когда я обнаруживаю, что кто-то испытывает ко мне интерес или различает меня среди других людей, выделяет меня и придает моему очертанию ясный контур. В этом случае человек опасается, что станет видно не то, что нужно, то, что он скрывает.

Тревогу вызывает и то, что мой образ, то, каким меня увидят Другие, будет сильно отличаться от того, как я воспринимаю себя сам. Тогда между моим образом и образом из взгляда Другого возникнет слишком большое расстояние. Как будто бы моя фотография заживет собственной жизнью и вступит со мной в конкуренцию за место под солнцем.

Взгляд Другого создает разницу между тем, как я ощущаю себя, и тем, каким оказываюсь для кого-то еще. И это расщепление происходит внутри собственной психики. Ни один взгляд Другого не будет совпадать с моим собственным. Следовательно, каждый новый взгляд принесет свое искажение и даже может нас ранить. Следя за процессом, в котором его наблюдают, человек вынужден проделать некоторую работу и установить, каким он оказывается в призме взгляда Другого.

Невозможность проделать эту работу без опоры на Другого может привести к появлению стыда, который вызван тем, что мы растеряны и не можем «схватить» взгляд Другого и задать ему требуемое содержание. Мы движемся между жаждой взгляда и страхом взгляда.

Мы одновременно имеем дело с тремя феноменами – проживанием (ощущением) себя, представлением о себе и образом себя в глазах Другого. Эти опыты не совпадают друг с другом. Я проживаю себя как некоторую постоянную реальность, с которой сталкиваюсь каждое утро. Эта реальность является результатом наблюдения и способа наблюдать, и какое-то время эти компоненты оказываются слиты. Представление о себе появляется в тот момент, когда результат наблюдения отделяется от способа наблюдать и начинает существовать самостоятельно. Тогда я делаю какое-то заключение о себе, неизбежно упуская что-то из виду.

Взгляд Другого создает иную версию меня, зафиксировав внимание на видимых ему акцентах. Таким образом, взгляд Другого обещает не просто компенсировать мою собственную нехватку информации, но и обнаружить что-то ещё. Иными словами, взгляд Другого меняет мою реальность. В будущем я трансформирую эти изменения в представление о себе, снова ощущу нехватку информации и вновь обращусь к взгляду извне. Но вместо компенсации я буду получать лишь новую порцию дефицита, которую обращу в дополнительное представление о себе. Итак, стремление восполнить нехватку приводит к тому, что развитие становится бесконечным. Нам кажется, что нехватка (несимволизируемая реальность) нуждается в заполнении, но на деле она оказывается той самой пульсацией, которая отвечает за поддержание движения.

Читайте также:  Журнал CEOWORLD к концу года составил рейтинг самых здоровых стран мира

Развитие оказывается возможным именно потому, что всякий раз обращаясь к среде для того, чтобы вернуться к гомеостатическому равновесию, мы совершаем небольшой промах. Мы стремимся сократить пропасть между проживанием и представлением, обращаясь для этого к Другому, но вместо ожидаемого результата получаем новую задачу.

Но то, от чего мы хотим избавиться, придает нам силу. Этот неожиданный парадокс объясняет многие тупики, в которые мы попадаем, пытаясь воспринимать реальность в бытовом ключе. Рациональный подход настойчиво исключает существование бессознательного. Например, мы негодуем, когда наши желания приводят к ухудшению качества жизни, или досадуем на то, что в отлаженном механизме саморегуляции появляются сбои и ошибки. Мы стараемся привести себя в «норму», не подозревая о том, что именно в этих ошибках находится доступ к нашей реальности, которая нуждается в выражении.

Не секрет, что Другой не только отражает меня и помогает посмотреть на себя со стороны. Его участие в моей жизни гораздо фундаментальнее. Вспомните утверждение о том, что результат наблюдения зависит от наблюдателя, и представьте, что наблюдаемым являетесь вы. Другой не просто отражает невидимую ранее сторону моей самости, но и создает ее, наблюдая и делая эту область видимой для меня.

Все мы можем вспомнить истории, в которых проявлялась власть взгляда Другого. Мы чувствуем себя в ловушке, когда оказываемся застигнутыми врасплох. Вся наша субъективность сужается до той незначительной по объёму картинки, в которой мы оказываемся видимы. В этот момент мы становимся объектом, набором произвольно скомпонованных характеристик не только для Другого, но и для себя. С одной стороны Другой является необходимым элементом построения нашей идентичности, с другой – нам постоянно приходится бороться с этим влиянием. И жизнь оказывается распределенной между двумя положениями: от себя к Другому, и от Другого к себе.

Любопытно, что происходит с нами, когда мы играем роль Другого для кого-либо. Ведь то, что я делаю по отношению к Другому, не является бескорыстным. Я вижу в Другом ту нехватку, которая ускользает от меня, а он, в свою очередь, видит не мою нехватку, а свою. Я ловлю его взгляд, чтобы обрести целостность, но всего лишь увеличиваю зияние. Тогда для чего мне нужен Другой?

Оказывается, что это единственная возможность преодолеть процесс символической кастрации, когда некоторое поле субъективности отчленяется и замещается символом, указывающим на отсутствие, но полностью его не компенсирующим. Символическая кастрация происходит в раннем возрасте, когда некоторое недопустимое желание блокируется непреодолимым законом. В такой ситуации Другой оказывается воплощением утраченного, более вещественным, чем слово, но менее доступным для овладения, так как он тоже не совпадает с тем, каким мы его видим, и тем, в ком нуждаемся.

Источник

Автор публикации

не в сети 1 день

Андрей Маргулис

551
С организацией DDoS атак завязал.
Выкладываю новости технологий и интересные статьи с темной стороны интернета.
31 год
День рождения: 14 Мая 1991
Комментарии: 548Публикации: 2809Регистрация: 12-12-2015
 
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
РЭНБИ - Europe
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Ваш день рождения * :
Число, месяц и год:
Отображать дату:
Генерация пароля
/