«Тут все пропахло мертвецами» В Бурятии почти ежедневно хоронят солдат, погибших в Украине

«Тут все пропахло мертвецами» В Бурятии почти ежедневно хоронят солдат, погибших в Украине 1

Публикация в группе: Шо там у какцапов?

Бурятия занимает второе место среди российских регионов по количеству погибших на войне в Украине. Больше — только в Дагестане. При этом на похоронах, которые в Улан-Удэ и других населенных пунктах проходят практически каждый день, звучат слова поддержки России в борьбе с «нацистами» — и благодарность армии за то, что погибших солдат «не бросили», а доставили домой. Издание «Люди Байкала» выпустило репортаж о том, как в Бурятии хоронят погибших военных — и что думают их близкие, а также власти региона. С разрешения издания «Медуза» публикует этот текст без сокращений.

Лукодром построили год назад. Желтую крышу и фасад, облицованный бело-синей плиткой, видно издалека — на фоне покосившихся деревянных бараков с уличными туалетами. Это главный республиканский центр по стрельбе из лука — национальному виду спорта, очень популярному в Бурятии. Здесь тренируются дети, сюда приезжают на соревнования спортсмены из районов и других городов.

С начала марта в главном зале Лукодрома проходят похороны погибших в Украине военных. Детские секции все это время не прекращали работу. Дети тренируются за стенкой, в соседней части здания. Дверь в тренировочные помещения в нескольких метрах от той, из которой выносят гробы.

— Родителям не нравится, что спорткомплекс превратился в похоронный зал, — говорит Татьяна, у которой сын занимается здесь стрельбой из лука. — Недавно там, где тренируются дети, тоже появился трупный запах. Тут все пропахло мертвецами.

Лукодром стоит у дороги, еще с трассы подъезд к нему перекрыли гаишники. У входа в здание полицейских нет, но спустя два дня они будут стоять и здесь тоже. Людей, пришедших на похороны, встречают сотрудницы мэрии: они отвечают за организацию церемонии. Спрашивают: «Вы с кем пришли прощаться?»

Местные СМИ писали, что в понедельник, 28 марта, в Лукодроме будет прощание с одним военным — Найдалом Цыреновым. Но в указанное время в спорткомплексе сразу четыре гроба.

Ни табличек, ни фотографий около гробов нет. Кто в каком гробу лежит, объясняют сотрудницы мэрии.

В первом — 24-летний Найдал Цыренов, капитан школьной команды КВН, «Ученик года — 2016». Служил военным фельдшером. Руки у мертвого Найдала сложены на груди поверх серой форменной куртки. Одна рука забинтована.

Во втором — 35-летний Булат Одоев, он служил в пятой танковой бригаде, и у него остались дочка и беременная жена. «Ему все говорили: зачем поехал? А он отвечал: „Как я брошу мужиков?“» — рассказывает жена его двоюродного брата Ольга.

В третьем — 38-летний Жаргал Дашиев. У него остались беременная жена и две дочери.

В четвертом — 20-летний Владислав Кокорин, который рос в детском доме, потом его взяли в приемную семью.

Около каждого гроба стоят родственники. Только у гроба Владислава почти никого нет. Во время церемонии к нему подходит женщина из числа организаторов, торопливо укрывает покойника тонкой синей тканью, натягивает ее до середины груди. Потом ставит портреты в рамках перед каждым гробом. Фотографии тоже не подписаны: подразумевается, что каждый знает своего покойника. Случайных людей в зале нет.

Гробы стоят в той части зала, где обычно дети соревнуются в стрельбе из лука. На скамейках для зрителей — люди, которые пришли прощаться. Часть людей стоит в проходах, скамеек на всех не хватает. Главный зал спорткомплекса набит до отказа, собралось не меньше 600 человек.

У покойников в изголовье навытяжку стоят военные. Спины прямые, к груди прижимают автоматы на ремнях. Лица молодые, они похожи на старшеклассников в почетном карауле около Вечного огня. Некоторые из военнослужащих плачут. Слезы вытирать нельзя, и они текут по щекам.

Между гробами и людьми, которые пришли прощаться, стоит стол. За столом четыре ламы в традиционных бордово-красных ламын хубсаhан — одежде буддийских лам, похожей на халаты. Трое погибших — буддисты, для них проводят буддийский погребальный обряд. В зале есть православный священник, но Владислава Кокорина он не отпевает, стоит в стороне с чиновниками.

Удушливый аромат благовоний смешивается с тошнотворным трупным запахом. Погибших везут подолгу, иногда со дня гибели до похорон проходит месяц и даже два. Дышать в зале трудно.

Затылки у лам качаются в такт песнопениям. Сквозь короткие ершики черных и седых волос хорошо видны многочисленные шрамы на коже.

Не прекращая читать молитвы, ламы встают и начинают ходить вокруг гробов. Буддийский погребальный обряд завершается. К умершим подходят прощаться все желающие. Они тоже обходят гробы по кругу, на секунду прикасаются к обутым в ботинки ногам или к стенке гроба.

Плача не слышно. Буддистам нельзя плакать на похоронах и сильно горевать по покойнику. После смерти его душа должна пройти путь на небе и через 49 дней переродиться в новом теле, а слезы закрывают дорогу, не дают умершему уйти.

На следующий день в Лукодроме будут прощаться с Амгаланом Тудуповым и Эдуардом Жидяевым. Два дня спустя похоронят еще двоих — 23-летнего Батора Дондокова и Антона Хатхеева. «К нам родители одного погибшего подошли, говорят: „Как вам повезло! Ваш-то целенький пришел. А у нас только голова и две кисти“», — говорит родственница Батора Дондокова.

Еще одного погибшего, 22-летнего Зоригто Хоцаева, похоронят 28 марта в деревне Алла, где он родился. За неделю похоронят десятерых.

После обряда начинается траурный митинг.

— Они погибли не напрасно, — говорит заместитель главы республики Баир Цыренов сначала по-русски, потом по-бурятски. — Они погибли за то, чтобы Россия была великой. Чтобы на Украине перестала литься кровь.

— Они погибли, защищая свободное будущее нашей страны, — говорит мэр Улан-Удэ Игорь Шутенков.

— Россию никто никогда не побеждал. И не победят! — говорит вице-спикер Народного хурала Цырен Доржиев.

— Десантники совершили свой последний прыжок в небо. Очень больно. Вечная память, — говорит подполковник Виталий Ласков. Точно такую же фразу про последний прыжок он говорил месяц назад на первом митинге.

В апреле площадь Советов в Улан-Удэ украсили растяжкой «Бурятия Zа праVду». Желтые буквы на голубом фоне, Z из георгиевской ленточки, V — в цветах российского триколора. Буквы тянутся по всему фасаду здания загса. Напротив здания — самая большая в мире скульптура головы Ленина, ее высота — 7,7 метра.

Постамент головы тоже украсили растяжкой в цветах российского триколора с буквой Z. Через неделю нижнюю часть растяжки кто-то срезал ножом. Это сделали ночью, а уже утром власти оперативно заменили растяжку на новую, но уже с буквой V. Объяснили, что и так хотели это сделать, потому что жены бурятских военных попросили Цыденова повесить V-растяжку, ведь именно эту букву пишут на военной технике, на которой воюют их мужья.

Но дело не в том, что в Украину отправляют именно бурятов. Из 102 погибших 55 — русские по национальности. Буряты вообще составляют только 30% населения республики.

«Думаете, почему столько военных из Бурятии погибло? — говорит сестра погибшего Михаила Гармаева, Екатерина. — Работы нет совсем, вот и идут парни в контрактники». То же самое повторяют родственники погибших. Михаил Гармаев в юности увлекался театром, рисовал. После армии вместе с братом устроился на работу в фирму, которая устанавливала сигнализации. Получал 15–20 тысяч. Проработал около двух лет и ушел в контрактники.

Брат Александр до сих пор работает в той же фирме. Сейчас у него «нормальная зарплата, 30–35 тысяч». Работает он вахтами, дома почти не бывает.

Амгалан Тудупов окончил спортфак Бурятского госуниверситета. Устроился в школу учителем физкультуры. «Везде детишек водил, то на лыжи, то на баскетбол. Ему нравилось», — говорит его мать Цырема Тудупова. Но зарплата в школе была семь тысяч рублей. У Амгалана в это время родился первый ребенок, нужны были деньги. Он «год продержался и устроился в армию». Там сразу начал получать 40–50 тысяч. «Такой довольный, такой радостный пришел, — вспоминает Цырема. — „Мама, меня взяли!“ Не всех раньше брали, а сейчас всех берут».

Служба Амгалану нравилась, хотя он говорил, что «работа тяжелая». Возвращался домой поздно. Рано утром в 3–4 часа вставал, уезжал обратно. «Я говорила: может, уйдешь? — рассказывает Цырема. — Но он отвечал: чем детей-то кормить?»

Военные, которые попали в Украину, анонимно говорят, что зарплата у них от 250 тысяч в месяц.

тыц

1

Автор публикации

не в сети 5 часов

Шурик Шниперсон

4 198
- Что можешь сказать в своё оправдание? - Да, хули говорить? Кругом одни пидарасы. Какое нахуй оправдание, если пидарас сидит на пидарасе и пидарасом погоняет.
46 лет
День рождения: 01 Июня 1976
Комментарии: 3734Публикации: 7365Регистрация: 18-05-2015
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
РЭНБИ - Европа
Добавить комментарий
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Ваш день рождения * :
Число, месяц и год:
Отображать дату:
Генерация пароля
/