Нельзя заходить в спальню к богу?

Нам довелось жить в обществе, в котором невозможно всерьёз рассуждать ни о сложном, ни о возвышенном, ни о пафосном, ни о священном. В первом случае тебя назовут душным занудой, во втором — нудным позёром, в третьем — позирующим аррогантом, в четвёртом — аррогантным душнилой.

Не говоря уж о рисках получить ярлыки вроде «удариться в мистицизм», «православие головного мозга», «бессмысленный набор зауми». Нынешний мир хорош для детей и глупцов тем, что он вооружает их готовыми мыслеформами и тем самым освобождает от необходимости самостоятельно создавать собственные инструменты мышления.

Вот только — слава тебе, Марксе, в твоём всеведении! — логику производства отменить невозможно. Даже если это производство мышления. И тот, кто пользуется уже-заранее-готовыми инструментами мышления, впадает в зависимость от владельцев средств производства этого мышления. Мир мыслей в этом смысле очень мало чем отличается от мира вещей. Власть над средствами производства оказывается властью над людьми.

И если не содержать собственную маленькую, но очень активную ремесленную мастерскую по производству мыслей, то придётся кормить рядом находящийся блескучий и шумный супермаркет готовых мозговых червей. Супермаркет стеклянно пустозвонный, прозрачно соблазнительный, параллелепипедно бездушный. Червей, которые пожрут мозг с тем, чтобы в образовавшейся пустоте свободно и активно имитировать и симулировать процессы мышления.

Ведь куда проще поставить на любое слово, имеющее отношение к возвышенному и мистическому, штампик «уплочено за религиозность», чем вдуматься, что религия — это лишь один из случаев священного и возвышенного.

Что общество может жить по канонам священного и возвышенного, будучи даже атеистическим или как минимум агностическим, и наше собственное общество в ХХ веке является отличным тому примером.

Что необязательно считать религию единственно истинным мировоззрением, чтобы прислушиваться к её многотысячелетнему опыту.

Что, в конце концов, многое уже давно сказано до нас и вне нас, и в этом смысле вполне имеет смысл всмотреться в бездну веков хотя бы чтобы стать вровень не с Гомером Симпсоном, а с Гомером-аэдом, не с Мадонной Чикконе, а с Мадонной Литта, не с Джозефом Байденом, а с Иосифом Аримафейским и Иосифом Прекрасным.

Тем более что даже это уже давно освещено и предугадано. «Глупые смеются над грехом» (Притч.14,9). Именно так: продолжением размышлений о священных оснований общества на этот раз будет взгляд на антоним, противоположность, антитезу. Ведь даже если мы не верим, что «только это я нашёл, что Бог сотворил человека правым, а люди пустились во многие помыслы» (Екк.7,29), то уж в том-то, что «грехи некоторых людей явны и прямо ведут к осуждению, а некоторых открываются впоследствии» (1Тим. 5,24) никаких сомнений точно нет.

И что называемое «грехом» в древнем мышлении религии есть на самом деле преступление (в немецком, кстати, преступление обозначается тем же словом, что и «поломка» — вот уж поистине язык мыслителей от бога!) перед людьми и обществом.

Я и энтропия: связь почти не видна?

И конечно же, мы продолжим нашу беседу на той запятой, которую поставили совсем недавно. На той запятой, на которой сейчас запнулась вновь проснувшаяся История. На Украине, конечно. Не «в» же.

С чего бы начать, а? Да вот, например.

Древняя мудрость священного и возвышенного учит, что кажущиеся сугубо этическими и личными выборы неизбежно порождают эффекты для всего общества. И что невозможно вторично убить своего погибшего на войне деда без того, чтобы породить лавину беззакония и дальнейших убийств: «Всякий, делающий грех, делает и беззаконие; и грех есть беззаконие» (1Ин.3,4). Вовсе не обязательно искать в этом карму или божественное воздаяние. Священное и возвышенное возвращаются в жизнь любого человека через самые неожиданные события и моменты.

Страна, убившая своих спасителей вековой давности; страна, разрушающая собственную историю и чистые головы собственных детей; страна, лгущая ежесекундно со своих телеграм-каналов и зомбоящиков, может ли такая страна быть страной закона и порядка?

Граждане этой страны, рьяно и холуйски аплодирующие поваленному очередному беззащитному памятнику (хотя не такому уж беззащитному, конечно); граждане этой страны, радостно и с восторгом гоняющиеся за несчастными «сэпарамы» и «москальськымы шпыгунамы»; граждане этой страны, культивирующие и одобряющие доносы и расчеловечивание самих себя и своих ближних, способны ли такие граждане дальше жить по закону?

Сугубо формальный ответ на эти риторические, в общем-то, вопросы, а почему нет, собственно? Какое отношение мораль и индивидуальный выбор в ситуациях, никак не регламентируемых законом, имеет к закону? А вот же оказывается, что самое непосредственное.

Ибо «могу ли я быть чистым с весами неверными и с обманчивыми гирями в суме?» (Мих.6,11). Страна, которая начинала с безнаказанных уничтожений гражданских авиалайнеров других государств (и не надо из этого делать трагедию, в самом деле), неизбежно должна была докатиться до превращения собственных граждан и детей в кровавые декорации для пеннивайза во главе этой страны. Ведь «не прилагай греха ко греху, ибо и за один не останешься ненаказанным» (Сир.7,8): не только дорога в тысячу ли начинается с одного шага, но и падение с высот цивилизованности уровня 15–20 стран мира до состояния европейского Сомали начинается с мельчайших обманов «русских соотечественников», продолжается неандертальски-кровожадным «а вешать будем потом», а обеспечивается лениво-обывательским «мне никто не сможет запретить русский язык, значит, меня это не касается».

Слепым тьма не страшна, но и свет не поможет

Вот потому-то немалая часть нынешних граждан бывшей УССР «не знают, не разумеют, во тьме ходят» (Пс.81,5): их удивляющее многих наивное людоедство действительно восемь лет не интересовалось судьбой дончан и луганчан, не понимало собственной вины перед ними, а теперь они и в не только фигуральной тьме ходят. Здесь крайне сложно осудить часто встречающееся в интернете «а вот за что!» Людей, которые пытаются хотя бы в какой-то мере сохранить в своих душе и голове священное, трудно осудить только за то, что они не могут преодолеть человеческое, слишком человеческое сочетание из усталости от кровавой буффонады, ярости на бесчеловечное клоунство, желания закончить безумное комедиантство, жажды воздания человеконенавистническому самолюбованию.

Драма только в том, что излечение ни быстрым, ни безболезненным в любом случае не будет. Ведь «всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин.8,34), и рабство это сладострастно и страусино. Граждане бывшей УССР, по собственной ли воле ввергнутые в совместное преступление против человека и возвышенного в человеке или же втянутые туда своей лояльностью и мещанством, уже en masse превратились в рабов собственной низменности. Кто-то — вполне натурально, превратив эту низменность в источник дохода, статуса, самоуважения. Кто-то — фигурально, обзаведясь своеобразным стокгольмским синдромом.

И немалая часть из них себя не мыслит за пределами созданного ими же самими ада на земле. Как верно подмечает древняя мудрость, «все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного» (Пс. 52,3). Общество, в котором производство зла превратилось в профессию, становится кучей именно непотребных людей. Все эти волонтёры, активисты, профессиональные мовнюки, лингвистические свидомиты, герои нации прекрасно знают, что вне системы адского производства ада они непотребны и бессмысленны. Поэтому сражаться они будут яростно.

Солги — и попадёшь в палачи. Или солжи?

Другим важнейшим сюжетом оказывается универсальность и всепроникающая мощь лжи в каждой клеточке и всех порах бывшей УССР. «Лгать всегда, лгать везде, лгать людям и Солнцу» — вот такой девиз могла бы взять себе свора, сейчас говорящая и действующая от имени этой территории.

Страшнее то, что немалая часть населения этой территории принимает эту ложь. Не буду даже пытаться оценить распространённость этого принятия: любая честная и добросовестная социология на этой территории невозможна и априори бессодержательна. Важнее другое — ложь превратилась из исключения в правило, из нарушения в стержневой институт общества на этой территории. А ведь «всякая неправда есть грех» (1Ин.5,17), иначе говоря, из лжи вырастает целая система совместно и коллективно преступного общества.

Находясь снаружи общества бывшей УССР, невозможно понять, насколько истинно «ты любишь больше зло, нежели добро, больше ложь, нежели говорить правду» (Пс.51:5), и что здесь это вовсе не фигура речи. Здесь лгут все — от спортсменов до академиков, от крестьян до айтишников. На этой лжи держится вся система их жизни, весь привычный им их совместный общий грех убийства своего советского родителя, все их надежды на «ещё один день привычно прожить». Лауреаты государственных премий, которые совершенно серьёзно воспроизводят идиотические мифы о «воруют унитазы, чтобы показать своим матерям»; профессора, которые без малейшего сомнения обсуждают патентованного лжеца Арестовича; учителя и врачи, представители гуманнейших профессий, кровожадно рассусоливающие про «необходимо всех чмобиков запихнуть в чёрные пакеты»; профессионалы биологии, отрицающие базовые биологические факты, — где ещё встретишь такую концентрацию лжи? Лжи перед собственной памятью, лжи перед элементарной логикой, лжи перед своей историей, лжи перед родителями.

Удивительны ли истеричный пафос и вербальная диарея бывшей УССР? Ведь если истинно, что «при многословии не миновать греха, а сдерживающий уста свои — разумен» (Притч.10,19), то такая «эффективная информационная война», как иногда стенают российские фанаты «западного технологического преимущества», на поверку оказывается яростным и крикливым стремлением заполнить пустоту, бездарной демонстрацией своей глупости, постоянной работой по поддержке каждосекундно разваливающейся инфраструктуры лжи. Суетливые требования соответствовать бывшей УССР в пулемёте обвинений, ненависти, вербального потока выглядят в таком свете, согласитесь, явственно нехорошо.

И конечно же, центральной ложью, которую производит бывшая УССР, является ложь «неспровоцированной агрессии», «безумной атаки тоталитарного монстра на невинную овечку». Это не только центральная ложь, которой обосновывается вся картина мира для лживого Запада, но и фундамент для понимания себя и окружающего мира для двуцветного сознания. А между тем «если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас» (1Ин.1,8). Не потому ли бывшая УССР преследует собственных граждан за любое, самое призрачное сомнение в её картине мира и особенно в том, что бывшая УССР вовсе не целомудренная жертва обстоятельств и кровавого тоталитарного агрессора? И не потому ли до сих пор с территории бывшей УССР не прозвучало ни одного публичного голоса с предложением осмыслить её грехи, и, уверяем вас, не прозвучит до самого завершения экзорцизма?

Куда больше, чем три головы

А экзорцизм, между тем, явственно необходим как для ядовитого монстра, воцарившегося на полумиллионе квадратных километров, так и для отдельных людей, ставших питанием этого монстра: «Беги от греха, как от лица змея; ибо, если подойдешь к нему, он ужалит тебя. Зубы его — зубы львиные, которые умерщвляют души людей» (Сир.21,2—3). Пытаясь найти хоть какой-то общий язык с гашишинами нэзалэжной, трудно избавиться от ощущения, что беседуешь с компьютерной программой, с имитацией, с голограммой, с нейросетью — с чем угодно, но только не с живой человеческой душой.

Эти гашишины, находясь под воздействием веселящего яда поедающего их монстра, не способны остановиться. А ведь сказано: «Если ты согрешил, не прилагай более грехов и о прежних молись» (Сир.21,1). Но любая, даже минимальная, попытка остановиться, задуматься, возопить, встревожиться, испугаться наказывается и предотвращается. Конвейер преступлений, смерти и ненависти должен работать, наматывая на свой вал всё больше и больше судеб и душ.

Конвейер может зацепить за честолюбие, за мещанское равнодушие, за трусость, за усталость, за ненависть, за инфантильную обидчивость, за карьеризм, за конформизм, за тупость, за необразованность, за что угодно.

«Если есть на свете Дьявол, то он не козлоногий рогач, а Дракон о трех головах, — и головы эти: Хитрость, Жадность, Предательство — и если одна прикусит человека, то две другие доедят его дотла».

Разве не стоят десятков лицемерных и пустых проповедей эти простые и страстные слова отъявленного материалиста, коммуниста, атеиста? И разве они не о том же, о чём пишет Книга Священного?

А ведь у дракона фашизма куда больше голов.

Это ещё и культивация постоянных обид. Трудно даже просто перечислить, как много обид насаждалось, культивировалось, создавалось из ничего на протяжении последних тридцати лет. Или кто-то думает, что в проект «Голодомор» или сотни более мелких побрехенек вроде съезда кобзарей Дракон вкладывал миллиарды долларов просто так?

Это ещё и самовлюблённость, этноцентризм и ощущение своей богоизбранности. Невозможно описать, какую плодоносную почву это составляет для фашизма. Ибо «гордость очей и надменность сердца, отличающие нечестивых, — грех» (Притч.21,4). И такой толерантный, такой ратующий за равенство, такой заботящийся о правах (особенно геев в Катаре, но не русских в Прибалтике или на Украине) Запад сыграл в этой культивации высокомерия и гордыни «свободолюбивой нации» колоссальную роль.

Это и постоянное ощущение собственной правоты, зачастую основывающееся всего лишь на таком эфемерном и сиюминутном фундаменте, как «в законе прописано». И туманную, казалось бы, фразу «жало же смерти — грех; а сила греха — закон» (1Кор.15,56) любой, кто сталкивался с медными глазами навыкате при тупом повторении мантр «в законе написано, что должно быть только по-украински, значит, так и должно быть», «мы живём на Украине — значит, и язык должен быть только один», понимает вовсе не теоретично и не по экзегезам отцов церкви.

Впрочем, о десятой статье «самой демократичной в мире конституции» (да-да, вы не поверите, и такой миф на территории бывшей УССР тоже бытует!) эти же люди предпочитают не вспоминать. Но такая избирательная слепота — это совсем другая история.

Град, обречённый на «Грады»

А вот то, что этот рак морали и СПИД совести просто не мог не привести к войне, к тотальному и абсолютному распаду не только миллионов личностей, но и собственно человеческого сообщества как возвышенного, священного, всеобщего, в конце концов как человеческого и как общего — это объективный факт. Это был град обречённый. Обречённый на «Грады» и «Солнцепёки».

Ведь в стране, где «нет праведного ни одного; нет разумевающего; никто не ищет Бога; все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного» (Рим.3,10—12), с неизбежностью рано или поздно взорвётся. Там, где нет ничего совместного, ничего общего, ничего объединяющего, нет и шанса на общее будущее. Там, где нет способности просто услышать просьбу другого, нет понимания обязательности пойти навстречу требованиям других людей, для того чтобы они шли в других моментах навстречу тебе, нет и ничего общего и общественного. Те, кто «своими глазами смотрят, и не видят; своими ушами слышат, и не разумеют» (Мк.4,12), создают только иллюзию общества. Они могут сколько угодно рулад и дифирамбов петь толерантности, диалогу и взаимоуважению, но это будет опустошённым и опустившимся ритуалом, бессодержательной формой, карго-культом, которому никогда не суждено встретить своё прибытие самолёта.

Уже древние понимали эту логику накопления ненависти, преступлений и деградации: «Клятва и обман, убийство и воровство, и прелюбодейство крайне распространились, и кровопролитие следует за кровопролитием» (Ос.4,2). И если десять лет назад всю бывшую УССР всколыхнула резонансная история изнасилования одной девушки не самого тяжёлого поведения в одном маленьком южном населённом пункте (интересно, кто-то помнит об этом ещё?), если девять лет назад встреча торпедо автомашины с таблом Тани Черновол выводило на площади десятки тысяч овец на заклание, то сейчас ежедневные смерти десятков и сотен соплеменников и сограждан вызывают только брезгливое отворачивание.

Эти процессы накопления проходят не только количественно, но и с точки зрения разнообразия. «Уста их полны злословия и горечи» (Рим.3,14), ведь невозможно свидетельствовать в пользу геноцида и этноцида без злословия, без ненависти, без горечи. Разрушение, распад, руинирование общества на территории нынешнего Дикого поля поистине поражают своим разнообразием: «И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму — делать непотребства, так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям, безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы» (Рим.1,28—31). Нет в этом древнем прейскуранте ни одного пункта, не реализованного на Диком поле в полной мере, всклень, с горкой. Нет ни одного пункта, о котором нельзя было бы выпустить по итогам последнего десятилетия целую Белую книгу бывшей УССР.

Удивительно ли, что в таком обществе даже в самые тяжёлые времена, которые должны рождать милосердие, взаимопомощь, взаимоподдержку, появляются только лишние способы и поводы к обману и злу? «Руки их обращены к тому, чтобы уметь делать зло; начальник требует подарков, и судья судит за взятки, а вельможи высказывают злые хотения души своей и извращают дело» (Мих.7,3) — и тот, кто видел разжиревших волонтёров, которые барски пинают нищих пенсионеров, десятками часов ожидающих скудной милостыни украинской «гуманитарной помощи» под палящим солнцем лета или по холоду и дождям ноября 2022 года, не сочтёт эту цитату художественной гиперболой.

Войны никто не хотел. Война была неизбежна

Для такого общества война становится вопросом времени, а не принципа. «Нечестивым же нет мира, говорит Господь» (Ис.48,22). И вовсе, говорю, не из-за злокозненных предписаний мстительного божества, а по самой природе человеческого сосуществования и сожительства.

Инфантильные анижедети, убивая «ватников», «колорадов» и «даунбасян» возле Корсуня или на майдане, не знали, что второй стороной этого клинка режут самих себя: «Всякое беззаконие как обоюдоострый меч» (Сир.21,4). То самое лезвие, которым вырезали глаза «беркутовцу», второй стороной вспарывало грудь бывшей УССР. Те самые факелы, с которыми первого января каждого года ходили «поборники исторической справедливости» и «реконструкторы исторической правды», оказались факелами украинского пожарища: «Сборище беззаконных — куча пакли, и конец их — пламень огненный» (Сир.21,10). Воронья слободка нуждалась только в искре. Искра пришла, пакля запылала. И даже рядовые граждане, по ночам крадучись писавшие в 2014 году на стенах домов украинских городов «Украина умерла второго мая», это хорошо понимали.

Так часто предъявляемая В. Януковичу претензия в бездарности подавления коричневого путча на самом деле недооценивает масштабность задачи. Бывшая УССР уже прочно стояла на привлекательной мощёной камнями (а вовсе не узенькой и заросшей травой), ровной дороге, ведущей в ад: «Путь грешников вымощен камнями, но на конце его — пропасть ада» (Сир.21,11). Это не отменяет ни предательства В. Януковича, ни продажности окружавших его «элит». Однако и отдавать отчёт в том, что к февралю 2014 года бывшая УССР уже прошла большую часть своего пути в ад, необходимо.

Начинающие с креативных шуток про «отбери у бабушки паспорт», про «дидываивали», про «вытиранов», про «вонючий совок» неизбежно закончат войной. Ибо «они не знают пути мира» (Рим.3,17), ведь «нет мира нечестивым, говорит Бог мой» (Ис. 57,21). Впрочем, для любителей абстрактной справедливости есть и утешение: такие общественные системы становятся на путь коллективного суицида, и конец их достаточно предсказуем. «Кто любит ссоры, любит грех, и кто высоко поднимает ворота свои, тот ищет падения» (Притч. 17,19). Ни многомиллиардные вливания в зомби, ни пафосная риторика западных лицемеров, ни тысячи отморозков и подонков со всего мира, слетающихся на запах крови и трупов, не отменят этого приговора. Оттянуть могут, отменить — нет. Законы физики и кибернетики не отменишь.

Фашизм разрушает даже природу

Поразительно, насколько в мелочах осуществляются древние предупреждения, сколь бы насмешливо и презрительно ни относились к ним инфантильные дети двадцать первого века!

«И земля осквернена под живущими на ней, ибо они преступили законы, изменили устав, нарушили вечный завет» (Ис.24,5). Безопасная, спокойная, цветущая, плодородная, мирная земля бывшей УССР осквернена и превращена в смертельную ловушку для миллионов живущих на ней, нашпигована смертью и калеченьем. Минные поля и экологические катастрофы, разрушенные дамбы и уничтоженные мосты, радиационные угрозы и уничтоженные экосистемы (например, вследствие вырубки насаждённых проклинаемым Сталином лесопосадок) — всё это лишь малые и очень частные примеры того, как разрушение священного и всеобщего не только лишает человека облика человеческого (подобного божественному, если верить известным источникам), но и природы — облика подобия Эдему.

Это можно было бы считать достойным воздаянием, если бы ни сама природа, ни многие проживающие в ней не были бы не только невиновными, но и пытавшимися противостоять, сохраняя в своих душах священное и возвышенное. Те одесситы и запорожцы, харьковчане и киевляне, которые каждый год девятого мая вливались в огромное море «Бессмертного полка» и советских молельников, виновны ли они, что не смогли остановить коричневого зверя, за которым стоял золотой телец? И виновны ли они в своей трагедии, в которой «сын позорит отца, дочь восстает против матери, невестка — против свекрови своей; враги человеку — домашние его» (Мих.7,6)? Нет у меня однозначного ответа, но сердце любого наблюдающего это должно преисполниться жалости. Хотя бы для того, чтобы остаться сердцем человека.

Безусловно, логика священного и возвышенного грозна и непререкаема. Это логика всеобщего, общественного, совместного. Логика, в которой все отвечают за деяния всех: «Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нём все согрешили» (Рим. 5,12). И десятки тысяч уже погибших мирных граждан бывшей УССР легче всего объявить виновными, потому что все оказались виновными. Но, как мы уже показывали, их главной виной оказалось то, что они не смогли стать героями, а насколько такое ожидание допустимо по отношению к людям, слишком людям?

«А что я мог?»

Тем более что просто люди и даже слишком люди тоже имеют возможность бороться и сопротивляться. Гипертрофия позиции «а что я мог?» недопустима. И на эту позицию мы тоже уже давно имеем ответы.

Эти ответы, конечно же, прежде всего находятся, как и подобает ответам, данным пару тысяч лет тому, в границах жизни и деятельности отдельных людей: «Сын мой! если будут склонять тебя грешники, не соглашайся» (Притч.1,10). Легко сказать «не соглашайся», особенно когда «склонять» принимается вся индустрия развлечений и информирования, вся машина масс-медиа, вся тяжесть лояльности и конформизма, вся идеологическая подоплёка современного мира!

Что этому может противопоставить окружённая Брестская крепость? Свою веру… Во что? Свою альтернативу, которую господствующая идеология (та самая, которую некоторые особенно прозорливые публицисты попросту отрицают) обозначает просто как «рабство» и «отсталость»? Да, безусловно, «освободившись же от греха, вы стали рабами праведности» (Рим.6,18). Но осознанное согласие стать частью чего-то большего, чем ты сам, — это часть ответа на вопрос «а что я мог?» Бывшая УССР и её граждане так старательно разрушали это «что-то большее», эту «праведность» и любой шанс стать «рабом праведности», что в конце концов добилась безысходного и концлагерного «рабства во грехе». Поразительно, как древние алгоритмы разворачиваются прямо на наших глазах!

Вот ещё одна причина, по которой «неидеологичность» и «отказ от любой идеологии в пользу прагматики», за которую ратуют иные инфантильные и торгашеские душонки, невозможны. «Покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас» (Иак 4,7). Священное и возвышенное существует или оно будет низвергнуто и замещено низменным, презренным, возведенным в культ. Вот и ещё один слой смыслов истории золотого тельца!

И так ли уж значимо, что именно будет тем священным и возвышенным, которое будет противостоять низменному и коричневому? «Так и вы почитайте себя мёртвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим.6,11) ничем по сути своей не отличается от «Стань тенью, бедный сын Тумы. Только зло притягивает зло. Удали от себя все сродное злу. Закопай свое несовершенство под порогом хижины. Иди к великому гейзеру Соам и омойся. И ты станешь невидимым злому Сыну Неба». Хотя разница в их написании — девятнадцать веков и идеологическая пропасть.

Немалая часть жителей бывшей УССР, кстати, именно по этой заповеди раннесоветского фантаста и поступили. Они именно что стали тенью и невидимыми для зла. Немалая, но не все, конечно же. Это не оправдание ни мещанской трусости, ни сытой обывательской отстранённости. Это холодное понимание, что превратить их в собственных врагов Россия может лишь собственными усилиями. Впрочем, пока что она и близко не на этом пути, что бы там ни свиристели украинские пропагандисты.

Жестокая логика излечения

И выздоровление украинского общества куда ближе, чем кажется многим, особенно многим извне, обманутым петрушками в спектакле ада и смерти. Петрушками обоих полов, так радостно дающими интервью от имени десятков миллионов всё ещё остающихся на проклятой территории. И, как мы и говорили, при снятии колпака одурманивания население бывшей УССР становится в массе своей вменяемым.

Ибо интуитивно, может, даже инстинктивно эти люди ощущают рекомендацию: «Отрезвитесь, как должно, и не грешите, ибо, к стыду вашему скажу, некоторые из вас не знают Бога» (1Кор. 15:34). А может, чувствуют фибрами подавленных, но не раздавленных душ, вмороженных в Коцит последнего круга украинского ада.

И возвращение к божественному, священному, возвышенному станет, безусловно, первым и важнейшим шагом к отрезвлению. Для кого-то это возвращение проходит через церковь (и для таких людей действительно дорога, не ведущая через храм, не нужна), но для кого-то — и через подобранную растрёпанную книгу анафематствованного русского писателя или поэта, и через спасение от варварского уничтожения кусочков своей истории и идентичности, и через возвращение к своему настоящему имени, и через слёзы на могиле своих родителей, и через вспоминание слов давно забытой песни, как это судорожно и несколько спектакулярно пытались сделать в бывшей УССР в последних отчаянных попытках отвратить чашу.

Необязательно исключительно вульгарно понимать священное и божественное, чтобы правильно воспринимать мысль «Ибо возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 6,23). «Жизнь вечная» может быть получена на путях совместного творчества, общего созидания, коллективного строительства, приобщения к вечной истории, и всё это будет ипостасями божественного и возвышенного. Собственно, наилучший способ искушения малых сих — именно на пути иллюзии приобщения к божественному и возвышенному. Ведь гибнущие сотнями одурманенные граждане бывшей УССР гибнут именно за обманчивое соучастие в жизни вечной. В чём-то больше, чем один отдельный человек и его маленькая жизнь.

Другое дело, что 2022 год отягчил ответственность. Ответственность всех сторон. Много кто любит рассусоливать на тему того, как было бы хорошо и легко в 2014-м, на тему упущенных шансов и возможностей, на тему возможностей того момента. И Россия свою ответственность за этот выбор несёт, и несёт достойно. А вот о том, какая ответственность ждёт бывшую УССР в 2022-м, и насколько она будет тяжелее, почему-то говорят очень мало. А ведь между восемью годами — дистанция огромного размера.

Ибо «если бы Я не пришёл и не говорил им, то не имели бы греха; а теперь не имеют извинения во грехе своём» (Ин.15,22). Ибо тихо, застенчиво и рукопожатно рассказывать про «никто не мешает говорить по-русски» и «праворадикалы на Украине — это маргиналы» можно было восемь лет назад, и то с рядом оговорок. Восемь лет открытого истечения гнойника (который, безусловно, зрел и исполнялся гноя куда дольше) отняли даже минимальное право на это.

Ведь постулат «Если бы Я не сотворил между ними дел, каких никто другой не делал, то не имели бы греха; а теперь и видели, и возненавидели и Меня и Отца Моего» (Ин.15,24) верен в обе стороны. Профессиональные украинцы ненавидят именно потому, что они и видели тоже.

И понимают, что теперь у них ровно два пути. Или вернуться на путь священного, возвышенного, человеческого и божественного одновременно или же… Или исчезнуть. Ибо умерший освободился от греха. (Рим.6,7)

Потому что территория тщательно и постоянно культивируемой обиды, ненависти, эгоизма, бесчеловечности, моральной слепоты, эмоциональной глухоты обречена самой историей и логикой. Если природа не терпит пустоты, то человеческая природа не терпит заполненности-не-тем.

И вот в этом смысле мистика тоже часть реальности.

Андреас-Алекс Кальтенберг,
специально для alternatio.org

Источник

0

Автор публикации

не в сети 4 часа

Фаллос на крыльях

1 352
Дом — место, где я могу выглядеть как бомж и наслаждаться этим.
35 лет
День рождения: 18 Августа 1987
Комментарии: 72Публикации: 1873Регистрация: 14-05-2017
 
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
РЭНБИ - Europe
Добавить комментарий
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Ваш день рождения * :
Число, месяц и год:
Отображать дату:
Генерация пароля
/