Про выбор — бояться или нет, и про рыбака Юру

Кто уехал, спрашивает себя — может, надо было остаться?
Кто остался, задается вопросом — может, стоило уехать?

Не осуждаю ни первых, ни вторых. Тяжело сейчас обоим.

Кто уехал, спрашивает себя — а смогу ли я когда нибудь вернуться домой?
Кто не уехал, думает — а останется ли здесь после войны всё то и все те, ради чего я оставался?

Кто-то уже попрощался с прошлой жизнью и принял внутри себя решение — не возвращаться.
Для кого-то выезд в другую страну «на время» станет началом новой жизни, в новой стране. Кто-то давно ждал только повода эмигрировать, и война дала этот последний толчок.

Но многие из тех, кто уехал в первые дни, вернулись. Вступили в тероборону, пошли в волонтеры и просто помогают, чем могут. Стараются быть полезными.

А кто-то решил — быть на своей земле, в своём доме до конца.

Я из таких.

Это не героизм и не гордость. Осталась чисто из принципа и упрямства. А ещё, признаюсь, из журналистского тщеславия — стать свидетелем исторических событий и зафиксировать их.

Правильно это или нет, не знаю. Но я так чувствую.

Есть и другие примеры. Мои знакомые уехали из Броваров за несколько часов до того, как туда прилетела ракета. Кто знает, живы ли были бы они, если ты там остались.

Другие знакомые с первого дня выехали из Киева и колесят по областям и сёлам. И только они приезжают на новое, вроде бы тихое место, там начинаются обстрелы. Будто преследуют именно их.

Ещё одни знакомые остались дома и ещё ни разу за 10 дней при воздушной тревоге не спускались в бомбоубежище. Пока за окном слышны взрывы, они спокойно пьют чай и играют в «дурака» на кухне. Спят не в подвале, а в своей постели. На сирены не реагируют.

«Мы просто верим. Нет, даже больше чем верим — знаем, что с нами все будет хорошо».

Сегодня выходила из магазина с батоном подмышкой — впервые за неделю завезли свежий хлеб.

Навстречу — седой мужчина, лет за 50.

— Девушка с батоном. Вот это картина! А я думал, ваше поколение вообще хлеб не ест, всё на диетах сидит.

Объяснила, что ноу шугер, ноу глютен, авокадо-тосты и матча-латте на войне как-то не в моде, выбирать не приходится и вообще — и так на нервах все к лету похудеем.

Ждала расспросов про матчу, а мужчина вдруг заговорил о смерти.

— Я вот в эту войну стал фаталистом. В подвал принципиально не хожу. Считаю, если суждено выжить — выживешь, а не суждено — умрешь.

У меня друг есть, Юра. Мы как-то на рыбалку поехали, ночную, компанией мужиков, и Юра выпал из лодки за борт. А мы не заметили, поехали дальше.

У Юры были все шансы утонуть — вода холодная, а он в тяжелой экипировке. Но Юра доплыл до какого-то деревянного пирса и спокойно сидел там — ждал, пока мы за ним вернёмся. Час ждал. Потому что не судьба была ему утонуть. Выжил.

Так и тут. Прячься, не прячься. Если назначено свидание со смертью, от неё не убежишь. Никакой подвал не спасёт. Эта подруга не из стеснительных — везде тебя достанет.

А если рано тебе ещё на тот свет, как Юре, то и бояться смысла нет. Бояться в любых обстоятельствах — нет смысла.

Киев. 12-й день войны.
07.03.2022

источник

0

Автор публикации

не в сети 3 месяца

Альберт Кулагин

1 791
«Да пошёл ты на хуй!» — подумал я, и отправил смайлик :)
53 года
День рождения: 04 Мая 1969
Комментарии: 328Публикации: 7374Регистрация: 16-01-2017
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
РЭНБИ - Европа
Добавить комментарий
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Ваш день рождения * :
Число, месяц и год:
Отображать дату:
Генерация пароля
/